«После 16 лет зависимости сын бросил наркотики» – история после домашнего насилия

Осенью 2018 года журналисты Радио Свобода посетили приют «Радислава» для женщин, пострадавших от домашнего насилия. Шесть женщин на условиях анонимности согласились рассказать свои истории на видеокамеру при погашенной свете. Мы решили узнать, как изменилась их жизнь за этот год. На svaboda.org вы можете найти истории 44-летней Аллы26-летней Натальи и 24-летней Алины , которые сумели уйти от насилия и предпринять новую жизнь. 38-летняя Марина по-прежнему живет с бывшим мужем и тремя детьми в одной квартире. 59-летняя Валентина, которая пряталась в шелтеры от сына-наркомана, полагает, что самое страшное в ее жизни уже в прошлом.

История пятая. С надеждой

«Я могу сейчас спокойно спать»

В течение последних 16 лет сын Валентины употреблял наркотики. Были перерывы, были несколько лет тюрьмы, потом все повторялось вновь. В прошлом году в отчаянии женщина переехала жить в приют «Радислава», так как она боялась сына, который требовал деньги и терроризировал ее. Женщина прожила в шелтере два с половиной месяца. Отсутствие матери сильно повлияла на сына, он сумел бросить наркотики и начать новую жизнь.

– Сыну сейчас 34 года. Он одумался и перестал употреблять наркотики. Понял, что останется один, никому не нужен. Повлияло на него то, что я ушла на два месяца. Денег у него не было. Он знал, что если пойдет воровать, то его опять посадят, а за решетку не хотел. Не знал, где я нахожусь. Ключи я забрала. Он залез в квартиру через форточку на первом этаже. Холодно было, одежды не было теплого. Дома сидел все время. Так и одумался. Женился, уехал в Украину. Живет там с женой, работает. Все пока хорошо. Нужно время, чтобы у сына восстановилось здоровье. Они планируют завести детей. Мне стало намного спокойнее жить.

Валентина скрывала свою беду от знакомых и коллег. Глядя на нее, никто не мог и догадаться, какой ад происходило у нее дома. Теперь ей проще говорить о том, что пережила.

– Благодаря пребывания в «Радислава» я преодолела психологический барьер. Я была среди таких же женщин, как и я. Мне помогали хорошие психологи. Я там отошла, отдохнула, стало спокойнее. Не с утра до вечера ожидания чего-то плохого, как было раньше. Я могу спокойно спать. Говорим с сыном постоянно, советуемся о разных вещах. Он просил прощения у меня за все. Сейчас все зависит от него самого. Ему нужно держаться. Как ни лечить, если человек сам не решил на другой путь стать, ничего не поможет.

«Я это скрывала и прячу от всех знакомых»

Прожив много лет рядом с сыном-наркоманом, Валентина придерживается твердого мнения: антинаркотическое законодательство должно быть жестким.

– Друзья дали ему попробовать, и сразу возникла зависимость. Нужны были деньги на наркотики, поэтому он занимался воровством, сидел в тюрьме. Я это скрывала и прячу от всех знакомых. Люди не понимают, пока сами не столкнутся. Те, кто продают наркотики, сами их не применяют. Они просто наживаются. Я понимаю родителей, чьи дети сидят. Они знали, чем занимались дети. А потом плачут, что много дали?

А кто-то кровью заливается от наркотиков. Немало им дали. Если бы одних казнили, как положено, другие бы подумали, стоит ли так делать. Очень много зависимых от наркотиков в нашем районе. Некоторые бросили, остальные или умерли, или сильно больные к наркотикам. Я посмотрю на человека и вижу, что он наркотики употребляет – по лицу, по поведению, по глазам. Они чешут голову. Я сначала не знала, а потом сразу стала видеть. Они сначала очень веселые, потом мрачные, а дальше никакие. Друг друга подсаживают и всю жизнь под откос…

Валентина подружились со многими женщинами, которые, как и она, вынуждены были жить в «Радислава».

– Всех понимала, потому что знала, как это трудно. Я мало встречала человечных людей. Если бы их было больше, может, такого бы не было. Куда я ни ходила, почти нигде не было человечности. Куда бы я ни обращалась, мне говорили: «Иди отсюда, это твой крест». Все на тебя с презрением смотрят. Якобы у них такого не может быть. Это твой крест, говорили милиционеры, неси до конца, сама виновата, тоже не воспитала…

Валентина уже на пенсии. Много лет она работала в торговле, сейчас подрабатывает уборщицей.

– Здоровья нет, конечно, но держусь. 16 лет прожила с этим бременем. Мне старший сын говорил: «Мама, как ты не сошла с ума». А я себя настраивала на лучшее. Верила, что он одумается. Так и произошло. По натуре он очень хороший человек. Но наркотики кардинально изменяли его психику. Он рассказал жене о том, что с ним было. Говорил, пусть она решит, нужен ли он ей такой. Рассказал все ее родителям, бабушкам и дедушкам. Она его поняли и приняли. Он ведет себя абсолютно иначе. Теперь ему есть, чем дорожить. Жена говорит, что он очень старается. Я верю, что все будет хорошо у него…

В октябре 2018 года после критики Александра Лукашенко МВД отказалось от подготовки закона «О противодействии домашнему насилию». Глава Беларуси заявил, что это «глупость, взятая с Запада», а также рассказал, что от него «часто получал» старший сын Виктор.

По данным МВД, в Беларуси за семь месяцев 2019 года от домашнего насилия погибли 55 человек, 4,5 тысячи домашних скандалистов были принудительно отселены от семьи. 

Общественное объединение «Радислава» было создано в 2002 году в городе в Минске женщинами, которые пострадали от насилия, для оказания помощи другим женщинам, которые попали в такую же ситуацию. Теперь в нем 30 спальных мест. Женщины могут жить в приюте от 1 дня до 1 года. Им бесплатно предоставляется помощь психологов, социальных работников, юристов.

Круглосуточный телефон экстренной помощи «Радислава»: 8029 610 83 55
email: kartanasiliya@gmail.coм

Источник: www.svaboda.org