Как женщины из разных стран готовятся к родам в условиях изоляции

Консультации с врачами по интернету, сложности с покупкой вещей для будущего ребёнка, невозможность вернуться домой из отпуска — с этим сталкиваются беременные в разных странах в условиях пандемии. Карантин накладывает ограничения: например, в некоторых местах ограничивают количество людей, которые могут присутствовать на родах (а значит, и количество поддержки), а общая нагрузка на медицинскую систему сказывается и на том, как проходят роды. Героини из Европы, Америки и России рассказали о беременности во время нового коронавируса и об особенностях карантинного режима.

Вера Соболевски-Сабин. Израиль

У нас сейчас чрезвычайный режим. Выходить из дома можно либо на работу, в которой общество нуждается (медики или работники супермаркетов), либо за покупками в аптеку или супермаркет, либо за медицинскими услугами — я выезжаю к гинекологу или на другие обследования. Больше никуда нельзя. Иногда можно выходить на радиус ста метров от дома — подышать свежим воздухом, выгулять собаку. Самостоятельно или исключительно с членами семьи, с которыми вы живёте.

Я нахожусь на сохранении беременности буквально с первых месяцев, поэтому моя самоизоляция началась ещё в декабре. Я уже человек привыкший. У меня есть машина, и если мне нужно поехать к врачу, я сажусь и еду. Меня ни разу никто не остановил, не проверил, не спросил, куда я направляюсь. Помимо этого я сама медик, и у меня есть разрешение на передвижение. Со мной всюду ездит муж, так как мы живём в одном доме и мы одна семья. Никаких проблем нет.

У меня было два тяжёлых дня до начала изоляции, когда уже начались заражения и было неясно, к чему всё идёт. Тогда стало немножко страшно. А потом ситуация прояснилась, и стало понятно, по каким новым законам нужно жить. Мне бы хотелось, чтобы в это время со мной была мама и чтобы я могла встречаться с близкими — но не получается. У меня большой дом, а возле него цветы и деревья, поэтому я не чувствую себя окончательно запертой.

Занятия у меня классические: книжки, фильмы, сериалы, общение, переписки, воспитание собаки, готовка. Я готовлю сейчас какое-то невероятное количество еды, и её просто не успевают съедать. Мы с мужем не выходим за покупками, всё заказываем на дом. Перед тем как занести продукты, я их стерилизую — протираю антисептиком, алкоголем, спиртом, мою и только тогда заношу в дом.

Периодически я представляю картину, что моего мужа съели зомби, а я рожаю где-нибудь под кустом. Но в принципе я понимаю, что всё должно быть нормально. Так как я сама медицинский работник, у меня очень много знакомых медиков, есть знакомые акушеры. Поэтому в самом крайнем случае я попробую договориться, чтобы роды принимали дома мои друзья (эксперты отмечают, что даже в условиях пандемии роды в больнице остаются более безопасными, поскольку дают возможность оперативно получить помощь в случае осложнений. — Прим. ред.).

Дарья Синичкина. Франция

Во Франции все должны сидеть дома и можно выходить только по уважительным причинам с соответствующей бумажкой. Среди уважительных причин — отправиться в магазин за продуктами. Можно погулять, подышать воздухом в пределах часа и в радиусе не больше километра от дома. Одна из главных причин — забрать ребёнка, если родители живут не вместе. И, естественно, сходить в больницу, если есть направление, — это касается меня.

Я не ездила в больницу с начала карантина, но у меня была телеконсультация с моим врачом на сайте Doctolib, который работает практически для всех докторов во Франции. Эта система существовала ещё до карантина, но сейчас, естественно, развивается гораздо сильнее. Ты просто подключаешься к сайту, тебе присылают оповещение ссылкой, оплата банковской карточкой. Потом присылают чек. С другим врачом я буду общаться о подготовке к родам. Роддом организует семь сеансов подготовки — это во Франции классический формат. Они проходят в маленьких группах, но сейчас всё отменилось. Мы будем делать это по зуму.

Хочу верить, что к концу июня, когда у меня назначен срок, мы всё-таки выйдем из самоизоляции. На самом деле я сама по себе человек домашний, поэтому мне нравится сидеть дома. Все книжки под рукой. Не хватает свежего воздуха и прогулок, потому что я очень люблю ходить. Но тут десять километров в день не пройдёшь, разве что наяривать круги у дома. Когда приспичит, мы с мужем встаём в полшестого утра и идём на час в парк рядом с домом — и всё равно встречаем человек десять по дороге. Мы в масках, но тем не менее немного страшно.

Во Франции многие женщины рожают с кем-то: с партнёром, мужем, сестрой, мамой или женой. Но поскольку ограничили все визиты в роддом во избежание заражения вирусом, многие оказываются одни. А когда они готовились к вагинальным родам в паре, где партнёр должен многое делать, то для них это большой стресс. У меня тоже иногда проскальзывает тревога — думаю, как мы будем. Успокаиваюсь мыслью, что самое главное — новый человечек.

Залина Маршенкулова. Россия

Мне попроще ощущать нынешнюю ситуацию, потому что я человек, который и так живёт в аду. Для меня его просто стало чуть побольше, и всё. Не сказать, что я испытываю какой-то шок, удивление. Я работаю, пишу, как обычно. Что ещё делать? У меня ничего не меняется в этом смысле. В магазин в основном ходит муж. Выбираюсь, только когда врач вызывает на осмотр.

Я не собираюсь брать никакое разрешение, чтобы пойти к врачу. Очевидно, что я беременна. У меня есть целая карта с собой, справки, направления. Думаю, этого достаточно. Я вообще очень негативно отношусь к нарушению базовых прав человека и гражданина, ограничению свободы перемещений, которые ввели на улицах Москвы. Государство не взяло на себя никаких обязательств, никакой ответственности за происходящее. Убивает малый бизнес, совершенно не стыдясь этого. И мне было бы безопаснее в комнате, полной заражённых новым коронавирусом, чем в компании дружинников, которые по три человека докапываются к бабушкам и забирают их в отдел.

Я бы не сравнивала наше государство с другими странами. Потому что там ещё и компенсации платят — я никаких ништяков не получила, только ужас и страх выйти в «Пятёрочку». Потому что какие-то безумные казаки могут меня остановить. Меня, женщину на седьмом месяце беременности. Мне вообще волноваться нельзя. И может, они будут меня останавливать и доставлять в отдел ещё и за то, что я не верю в царя и в бога? То, что происходит, — абсурд.

Мне тридцать три года, и можно сказать, что я точно не торопилась и очень ответственно подошла к вопросу беременности. Я много раз взвесила все за и против, очень хорошо подумала, чтобы принять такое решение. Проходила первую часть беременности весёлая и счастливая, и тут происходит вот это. Теперь кризис. Ни денег, ни безопасности, ни уверенности в том, что я не заражусь, у меня нет.

Мой подход к жизни — «Делай, что должен, и будь, что будет». Со своей стороны я делаю всё необходимое, чтобы не заболеть. Я сижу дома. А если мне придётся поехать в роддом и мы там можем заразиться — здесь уж я бессильна, это обстоятельства. Непреодолимая сила, которая не связана со мной, с моей ответственностью. Будем надеяться, что всё пройдёт хорошо.

Если честно, у меня настолько бурная жизнь, что я ещё не успела почитать ничего на материнские темы. Я человек, у которого всегда на первом месте была самореализация, поэтому я в принципе никогда не думала, как быть матерью. И мне была настолько неинтересна эта тема, что мне сейчас про декрет объясняют мои девчонки в чате «Женской власти». В этом смысле я необычная мать. У меня нет какого-то безумия, связанного с беременностью. Моя жизнь продолжается.

Ксения Москвитина. Испания

Мы находимся в изоляции с 15 марта. Запрещено выходить из дома без веских на то причин, иначе штрафы от тысячи евро. Специального разрешения на перемещение у меня нет, только направление на анализ. Если меня остановит полиция, покажу его. Проблема в том, что нужно выходить из дома по одному, а я не на таком хорошем уровне владею испанским языком, чтобы суметь объясниться. Поэтому я везде хожу с мужем.

Сначала мы готовились к партнёрским родам и многое для этого сделали — всякие курсы, лекции. Ну и мужа тоже морально подготовила. Плюс у меня языковой барьер — по-русски бы понять, что тебе говорят, а тут ещё и на иностранном языке. Сейчас партнёрские роды запрещены в связи с эпидобстановкой — и я ещё больше волнуюсь оттого, что придётся всё пережить одной. Я уверена, что не болею новым коронавирусом, потому что не выхожу из своей квартиры, перемещаюсь только по дому. А в госпитале уже буду контактировать с другими людьми и не знаю, кто чем болеет. Это создаёт дополнительную тревогу.

Нам повезло, что у нас в доме большая терраса, есть бассейн и доступ к крыше. Первое время на волне оптимизма я проходила онлайн-курсы. Занималась йогой со своим тренером, а сейчас уже тяжело из-за срока. В основном учу язык, но из-за прогестеронового блока всё тяжело запоминается (многие женщины во время беременности жалуются на ухудшение когнитивных способностей, хотя исследования пока однозначно не подтверждают эту связь. — Прим. ред.).

Мы очень переживаем, потому что у нас ничего нет для ребёнка — ни кроватки, ни коляски. Естественно, мы не знали, что всё будет в таких масштабах, и хотели всё купить ближе к делу. Родственники из России готовят посылку, в которой будут сумка в роддом, вещи для ребёнка. Слава богу, почта работает, и я надеюсь, в течение месяца эта посылка придёт. Иначе я не знаю, как бы мы выкручивались, потому что действительно ничего не купить.

Хочется родить, потому что уже тяжеловато ходить, с бока на бок переворачиваться. Хочется двигательной активности — не привыкла так много лежать. Хочется выпить — но это тоже, наверное, не скоро в связи с родами. А так, в принципе, хотя бы просто выйти на улицу, увидеть друзей, поболтать, сходить в кафе, элементарно накраситься и приодеться. Мне кажется, если бы ребёнок был прямо сейчас, стало бы легче. Было бы больше чем заняться.

Лена Дегтярь. США

Я летела домой из Австралии в Берлин через Гавайи. Но к тому моменту, когда мы здесь приземлились, из-за карантина отменились все рейсы. Мы здесь уже почти месяц, хотя сначала планировали пробыть только неделю. Надеюсь, в мае всё-таки сможем вернуться домой в Берлин.

На самом деле мы живём не в городе, а на северной части острова. Это большая деревня вдоль берега, и здесь очень мало людей. После введения карантина туристы могут приезжать, но они должны просидеть две недели в изоляции, поэтому никто не едет. Пляжи опустели, есть только сёрферы, которые живут здесь на постоянной основе. Поэтому достаточно тихо и спокойно.

Я не слышала о каких-то штрафах или жёстких ограничениях. Парковки и национальные парки закрыты, людей просят оставаться дома. А такого, чтобы прям разгоняли, нет. На острове всегда немножко другой менталитет: всё более расслабленно, более спокойно. Мы живём рядом с океаном и недавно решили просто посидеть на пляже. Приехала полиция и сказала: «Сидеть на песке нельзя. Либо сидите на своей территории, либо находитесь в океане». Но когда они уезжают, люди опять разбредаются.

Я достаточно спокойный человек, решаю проблемы по мере их поступления и не сильно переживаю. Ну будет как будет, рожу я по-любому. Конечно, я предпочитаю родить дома. Но если всё сложится против этого, то рожу и здесь. Да, это финансовые затраты, но я не вижу повода очень сильно переживать. Последние три месяца я провела в Австралии и там сходила на два ключевых УЗИ — больше до родов никаких анализов и проверок делать не буду.

Так как я заядлый путешественник и за последние шесть лет не была дома больше трёх-четырёх недель подряд, то глобальный запрет на перелёты и поездки сильно скажется на моём образе жизни. Но из-за того, что я беременна, я и так замедлялась. Всё шло к тому, что я выйду в декрет, не смогу столько летать и свободно передвигаться. И сейчас всё изменилось, но чуть раньше, чем я планировала. По большому счёту мир просто замедлился вместе со мной.

Источник: www.wonderzine.com