Как говорить про гендер, цвет кожи и сексуальную ориентацию так, чтобы никого не обидеть

670-450-scan5-3

Хейтспич, или язык вражды, – демонстрация ненависти или нетерпимости с помощью одних только слов. Исследователь языка и публицист Александр Верховский в своей работе выделяет несколько уровней хейтспича: от мягкого, который проступает в бытовой ксенофобии, до жёсткого, примером которого служат призывы к насилию. Чтобы не потакать риторике ненависти, мы составили небольшой словарь, с помощью которого вы можете проверить, не обижаете ли вы неаккуратными фразами, кинутыми впроброс – просто потому, что не задумывались, как обидно они могут звучать для коллег, друзей или знакомых.

Женщины

Женщин угнетают – и эта проблема есть не только в СНГ, но и в других странах мира. Домашнее, сексуальное, репродуктивное насилие и другие проявления гендерного неравенства – яркая иллюстрация этого утверждения. Поэтому в отношении женщин может использоваться язык вражды: с его помощью токсичные мужчины показывают своё превосходство.

Важно, что оскорбительными могут быть не только слова «бабы», «стервы», «тёлочки», но и расхожие фразы вроде «слабый пол» и «прекрасная половина». Почему так, нам рассказала журналистка и ведущая телеграм-канала «дочь разбойника» Настя Красильникова. «Такие слова и выражения подчёркивают какие-то определенные качества, которые якобы свойственны всем женщинам. «Стервы» – злые и злопамятные, «тёлочки» – недалёкие. Формулировка «слабый пол» подразумевает, что все женщины слабые, а «прекрасная половина» – это требование соответствовать чьим-то (часто недостижимым) стандартам красоты. В этом нет никакой проблемы, если все участники коммуникации с такими формулировками согласны. Вообще то, что происходит в отношениях взрослых людей, можно решать по-разному, иногда без крови. Но когда такие выражения сыплются из людей, которые занимаются маркетинговыми или другими публичными коммуникациями, можно говорить о сексизме».

Говоря о женщинах, некоторые феминистки в конце слова используют знак «*». Звёздочка указывает на принятие: женщины – это не только те люди, что родились в женском теле (хотя не все, родившиеся с женскими гениталиями, считают себя женщинами), но и все те, кто ассоциируют себя с женским гендером.

Проституируемые женщины

Женщины, вовлечённые в проституцию, – очень уязвимая категория людей, окружённая неисчислимым множеством оскорбительных названий. Даже привычное всем «проститутка» может нести в себе негативную коннотацию. Оно создаёт ложное ощущение, что проституция – это свободный выбор каждой женщины, что «проститутка» – это такая же профессия, как журналистка или учительница.

Но эта мысль далека от правды: очень часто проституцию рассматривают как современную форму рабства даже в тех странах, где оказание секс-услуг вполне законно. Что касается термина «секс-работница», то оно тоже может быть сомнительно. Чаще всего его используют в отношении тех женщин, что живут в странах с декриминализованной или легализованной проституцией, но легализацию торговли людьми тоже активно критикуют – ведь она, как показывает практика Новой Зеландии, не только не решает, но и усугубляет проблему.

Эвфемизмов в отношении женщин, занятых в проституции, тоже лучше избегать. Фразы «древнейшая профессия», «представительница древнейшей профессии» или «жрица любви» вредны, потому что укореняют древнейший патриархальный стереотип: женщина – товар, её ценность измеряется внешней привлекательностью, а её истинное предназначение – служить мужчине (и обслуживать его сексуальные интересы). Фраза «женщина с пониженной социальной ответственностью», поселившаяся в русском языке с лёгкой руки Владимира Путина, тоже некорректна: зачастую женщины, вовлечённые в проституцию, зарабатывают таким образом для того, чтобы прокормить детей или обеспечить немощных родителей. О какой «низкой социальной ответственности» тут можно говорить?

Чтобы искоренить язык ненависти в отношении женщин, занятых в проституции, мы должны понять, что в подавляющем большинстве случае проституция не может быть свободным выбором. Говоря о женщинах в этой ситуации, мы можем использовать термины «женщины, вовлечённые в проституцию» или «проституированные женщины»: и первая, и вторая формулировка подчёркивают, что торговля телом – занятие, к которому женщину принуждают. Кто или что – это тема для отдельного разговора.

Геи и лесбиянки

Сюжет «Вести 24» доказывает, что иногда даже журналисты не в силах распознать язык вражды. Или наоборот: они понимают, что используют хейтспич, и продолжают делать его намеренно, укореняя и без того огромную проблему гомофобии. Использовать фразу «нетрадиционная сексуальная ориентация» в отношении гомосексуальных людей некорректно, потому что никакой «нетрадиционности» в однополых отношениях нет: доказано, что гомосексуальность существует столь же долго, сколько существуют человеческие отношения. Говорить о гомосексуальных людях как о «нетрадиционно ориентированных» – примерно то же самое, что африканцев или афроамериканцев называть «людьми с нетрадиционным цветом кожи»: только вдумайтесь, как чудовищно и абсурдно это звучит. Аргумент о «противоестественности» однополых отношений тоже не выдерживает никакой критики: гомосексуальное поведение демонстрируют представители 450 высокоразвитых видов животных.

Несмотря на ощутимый прогресс западных стран, в 73 государствах планеты гомосексуальность преследуется законом. Именно поэтому язык вражды в отношении гомосексуальных людей льётся отовсюду, именно поэтому гомофобия по-прежнему остаётся нормой. Однако мы убеждены, что хейтспич – абсолютное зло в отношении любого человека. Некорректными считаются определения «гомосексуалист» и «гомосексуализм», потому что они отсылают либо к названиям зависимостей, либо к названиям идеологий: ни первым, ни вторым гомосексуальность быть не может. Вместо них рекомендуется использовать слова «гомосексуал», «гомосексуальная женщина», «гомосексуальность». Враждебными будут и «содомит» (это слово намекает на «греховность» однополой любви), «мужеложник» (а это – на «незаконность» однополых отношений), «мужеложство», «голубой», «розовая». Вместо них можно использовать нейтральные по значению «гей» или «лесбиянка» – так вы точно никого не обидите.

Оскорбления, прямо намекающие на сексуальную ориентацию, недопустимы не только по отношению к гомосексуальным людям, но и ко всем остальным. Проще говоря, слова «п***рас» или «п***р», которыми можно обозвать мужчину вне зависимости от его ориентации («Вот п***р, подрезал меня!»), использовать не стоит и в том случае, даже если чувства гомосексуальных людей вы задеть точно не хотели. Вообще никогда не используйте эти слова: не ошибётесь.

Люди с инвалидностью

Очень непростая тема – корректное обозначение инвалидности. Общепринятое правило тем не менее довольно простое: в английском языке оно называется people first rule, в русском – «сначала человек, потом его особенность».

Говоря о людях с инвалидностью (или каким-то заболеванием), важно уточнять, что его диагноз – это то, что он имеет, но это не то, что его определяет. Важно не вешать ярлыки, а принимать людей такими, какие они есть. Поэтому от расхожего «человек с ограниченными возможностями» лучше отказаться: мы не можем определять чужие возможности (тем более что часто «ограниченными» они становятся из-за неприспособленности среды). «Больной» и «здоровый», «нормальный» и «ненормальный», «обычный» и «неполноценный», «умственно отсталый»: специалисты центра «Перспектива» уточняют, что такие определения использовать нельзя, потому что они оскорбляют людей с инвалидностью. Не стоит употреблять и стигматизирующие «колясочник», «даун» или «шизофреник»: корректными вместо них будут «человек на кресле-коляске», «человек с синдромом Дауна» и «человек с шизофренией».

Важно помнить, что эйблизм, то есть нетерпимость в отношении людей с инвалидностью, встречается чаще, чем мы думаем. «Дебилами» часто называют людей, действующих по чьему-то мнению нелогично, а «калекой» могут называть неуклюжего человека – но эти и им подобные слова сильно обижают людей с инвалидностью.

Трансгендерные люди

Ещё одна сложная тема – это корректное обращение к людям с разной гендерной идентичностью. Сразу отметим, что трансгендерность – это не психическое расстройство: в международной классификации болезней 11-го пересмотра (МКБ-11), принятой ВОЗ в прошлом году, для её описания используют термин conditions related to sexual health, «состояния, связанные с сексуальным здоровьем».

В прошлой МКБ блок с трансгендерностью назывался «Расстройства половой идентификации», теперь же его переименовали в «Гендерное несоответствие» (Gender Incongruence). По мнению специалистов, этот шаг должен помочь решить проблему стигматизации трансгендерных людей.

Трансгендерность простыми словами – это несовпадение приписанного при рождении биологического пола и гендера. В свою очередь, гендер определяют набором характеристик, связанных с маскулинностью и феминностью. Если человек родился в «женском» теле, но имеет мужской гендер, то корректнее всего называть его трансгендерным мужчиной – и наоборот. Если человек объявил о своей трансгендерности, то мы должны называть его или её так, как он или она того хочет. Об этом всегда можно спросить: «Как лучше к тебе обращаться?» Слово «транс» лучше не использовать, потому что у него есть ярко выраженный негативный оттенок.

Чем отличается трансгендерность от транссексуальности? Трансгендерные люди ощущают несоответствие между биологическим полом и гендером, а транссексуальные люди – это те, кто решился на хирургическую и гормональную коррекцию пола. Иными словами, любой транссексуальный человек – трансгендерный, но не любой трансгендерный может быть транссексуальным.

Интерсекс-люди

Бинарная гендерная система предполагает только две крайности: феминная и маскулинная. Так же и с человеческим полом, для описания которого сегодня используют две взаимоисключающие крайности: мужская и женская.

Однако такое деление не подходит всем людям на планете, потому что ни один значимый биологический признак – набор хромосом, первичные или вторичные половые признаки и многие другие – не может полностью разграничить мужчин и женщин. Люди, чей пол нельзя однозначно назвать ни мужским, ни женским в сложившейся бинарной системе, называют интерсекс-людьми. Говоря об этой биологической особенности, мы должны использовать термин «интерсексность» («интерсексный», «интерсексная»). Слово «интерсексуальность» создаёт ошибочное представление, что термин имеет отношение к человеческой сексуальности. Использовать слово «гермафродит» в отношении интерсекс-людей нельзя по объективным причинам: природный гермафродитизм предусматривает равное сочетание мужских и женских половых признаков, в то время как у интерсексных людей они выражены неодинаково. Сколько всего существует полов? Неизвестно. Гендерная исследовательница Энн Фаусто-Стерлинг в 1993 году написала статью «Пять полов: почему мужского и женского недостаточно», но она была шуточной: сама учёная позже писала, что пол – это непрерывный спектр биологических характеристик от мужских к женским.

Люди с тёмной кожей

Правило хорошего тона гласят, что нет никакой необходимости делать акцент на цвете кожи, если того не требует предмет разговора (скорее всего, не требует). Логика в этом смысле простая: цвет кожи – естественная особенность человека, точно такая же, как цвет глаз или праворукость.

Чтобы подчеркнуть её, используют нейтральные «мужчина с тёмной кожей» или «женщина с тёмной кожей»: правило people first работает и в этом случае. Разумеется, слово «негр» и все его производные нужно выкинуть из собственной речи и забыть о них навсегда – даже несмотря на то что оно закреплено в словаре Даля (и многих других) как лексическая норма.

В английском языке часто используются фраза people of color или слово black, однако переводить их дословно на русский язык нельзя: например, у слова «чёрный» в русском языке сильная негативная коннотация, не исправят которую даже последующие «мужчина» или «женщина».

Люди с ВИЧ

Вирус иммунодефицита изучают уже почти сорок лет, и за это время медицина добилась заметных успехов: учёные зафиксировали три случая излечения от ВИЧ-инфекции, а антиретровирусная терапия, которую назначают каждому человеку с ВИЧ, снижает вирусную нагрузку до неопределяемого уровня, что гарантирует ВИЧ-позитивным людям такое же качество жизни, как и у ВИЧ-негативных. Однако до сих пор вирус иммунодефицита человека демонизируют и называют «главной чумой ХХ века» — даже несмотря на объективные отличия двух принципиально разных заболеваний.

«Стандарты обращения к людям с ВИЧ разработаны UNAIDS – организацией при ООН, которая занимается вопросами борьбы с ВИЧ и СПИД, – рассказывает ВИЧ-активист и исследователь языка вражды Борис Конаков. – Во-первых, нужно разделять ВИЧ и СПИД: СПИД – это терминальная стадия ВИЧ-инфекции. У этого слова изначально очень негативная коннотация, потому что поначалу быстрее всего СПИД распространялся среди представителей уязвимых групп: мужчин, практикующих секс с мужчинами, наркопотребителей и женщин, вовлечённых в проституцию. Сейчас эпидемия вышла далеко за рамки уязвимых групп и угрожает каждому из нас. Поэтому корректнее всего использовать термин «люди, живущие с ВИЧ» или аббревиатуру ЛЖВ. «Спидозный», «больной СПИДом» – это негативно окрашенные слова, к тому же не у всех людей, живущих с ВИЧ, развивается терминальная стадия. Если они лечатся, то вирус у них не определяется, и, соответственно, они не могут передать его другим людям. Ещё часто говорят «ВИЧ-инфицированный», но эта фраза не совсем корректна. Мы можем говорить о ВИЧ-инфекции в том случае, если человек не лечится. Но если он или она принимает антиретровирусную терапию, то корректнее говорить о ВИЧ-статусе с неопределяемой вирусной нагрузкой. Поэтому «люди, живущие с ВИЧ» – более общее и корректное понятие. Ещё вполне уместными будут термины «ВИЧ-положительный» или «ВИЧ-позитивный»: в них есть мысль, что ВИЧ – это не приговор. Так мы перестаём демонизировать людей, живущих с ВИЧ. Это люди как люди, просто у них есть своя особенность».

Источник: www.buro247.ru