Четыре честных истории о пережитом насилии

timothy-eberly-28S1UBUM7aQ-unsplash

Домашнее насилие – это то, что случается с женщинами разного возраста в разных странах. Они могут принадлежать к совершенно непохожим культурам и вырасти в совершенно разных семьях. Но все эти женщины всё равно будут понимать друг друга и говорить на одном языке. Ведь все истории о домашнем насилии очень похожи – в каждой из них есть иерархия, власть и страх.

Лариса

В детстве меня не били и не мучили. Но ведь когда тебя маниакально контролируют – это тоже насилие. Мама могла прийти ко мне в комнату и прочитать мои личные дневники. Она всегда лучше меня знала, что я испытываю: «Ты любишь этого мальчика? Не придумывай, ты ещё маленькая, глупости какие говоришь». Когда я пыталась обсудить с ней какие-то происшествия, она часто говорила: «Тебе показалось, такого никогда не было». У меня не могло быть собственных желаний, интересов и вкусов.

После школы я поступила в университет и наконец-то вырвалась на свободу. Однажды у меня не задался вечер – я разозлилась на всех, вышла из гостей, а потом уже поняла, что у меня в кармане всего 10 рублей. Времени было четыре часа утра. Я долго шла пешком, потом меня подвёз ремонтный трамвай. У дома я срезала путь через лабиринт гаражей. Тут-то я их и встретила – троих мужчин с очень недвусмысленными намерениями. Думаю, не стоит объяснять, что случилось дальше. Дома я какое-то время стояла под душем и не понимала, что мне делать дальше. Потом собралась и уехала к маме. Как бы я к ней ни относилась и какие бы трудные отношения у нас ни были, мне нужно было куда-то спрятаться.

Мама повела меня в полицию писать заявление. Следователь – приятный молодой человек – участливо расспрашивал меня, внимательно слушал, злился на обидчиков. Мне даже стало немного легче – почувствовала себя человеком. Мы составили заявление, и я отправилась домой.

Несколько дней прорыдав дома, я вернулась на учёбу. Было тяжело – я мучилась от панических атак, не знала, как дальше жить. Однажды, когда я пришла домой после пар, мама сказала: «Тебя ждут». Захожу в комнату, а там тот самый молодой человек из полиции. Он попросил прикрыть дверь, а потом начал разговор: «Скажите, как вы отнесётесь к тому, что ваше дело не будет раскрыто?». Я ответила, что и не рассчитывала на успех. Он продолжил: «Вы не так меня поняли. Я их найду и убью. Вы такая хорошая, как они могли так с вами поступить?». Потом он стал признаваться мне в любви, предлагать помощь во всём, оставил мне свой номер и сказал звонить в любое время, если станет грустно. Через несколько дней я действительно позвонила Антону – так его звали.

Я испытывала страх и полную растерянность – казалось, что земля уходит из-под ног. И тут появился надёжный, симпатичный молодой человек, который обещал меня защитить. Такой вариант был очень заманчивым, и вскоре у нас начались отношения.

С самого начала мне не хотелось заниматься с ним сексом. Но я ведь недавно пережила изнасилование, и мне казалось, что в моей ситуации совершенно естественно не хотеть близости. Но своему новому парню я не отказывала, думала: «Ему надо». Несколько месяцев прошли нормально. Однажды после учёбы я решила съездить на день рождения к подружке. Написала и парню, и маме сообщения – предупредила, что вернусь поздно. После праздника знакомая семейная пара подвезла меня домой. Я тихонько прошла в спальню и увидела, что Антон не спит. Он начал меня расспрашивать: «Где была? Что делала? Кто тебя привёз? Мужик какой-то? Что за мужик?». Я пыталась объяснить ему, что ехала с двумя людьми и они женаты, но он продолжал сердиться. Я предложила: «Давай обсудим это завтра» и легла спать. Он вышел на балкон покурить, а потом вернулся, заломил мне руки за спину и занялся со мной сексом насильно.

Постепенно такие инциденты стали у нас традицией. Где-то два раза в месяц он находил повод и начинал вести себя так, будто я в чём-то провинилась. Кричал, обвинял меня. Потом со злостью хватал за руки, тряс. А в конце-концов насиловал. Утром извинялся. Говорил, что он так любит меня, что просто не может сдержаться, когда ко мне прикасается.Через некоторое время я и сама стала думать, что я плохая девушка, он ведь так любит меня, а я довожу его до такого. Я переживала: вдруг он не делает мне предложение, потому что не хочет, чтобы у него была такая жена?

Однажды я случайно познакомилась с другим молодым человеком и тут же в него влюбилась. Когда мы общались, он всегда задавал много вопросов. Например: «Почему ты веришь маме, а не себе? Почему, если тебе кажется, что что-то не так, ты не допускаешь, что права ты, а не все остальные?». Чем больше я думала о своей жизни, тем яснее понимала, что мой парень ничем не лучше тех мужиков из-за гаражей.

К тому моменту он уже ушёл из полиции и занялся нелегальным бизнесом. Его арестовали ровно в тот день, когда я собиралась сбежать. Я пришла домой, чтобы забрать свои вещи, и в дверях встретила плачущую маму: «Нашу кровиночку свои же забрали». Я никакого сожаления не чувствовала – у меня начиналась новая жизнь.

Оля

С Мишей мы познакомились в институте – он был моим одногруппником. Наши отношения казались мне прекрасными: он дарил цветы, приглашал в кино и в кафе, расспрашивал о моих увлечениях, во всём помогал. Мне нравилась его надёжность, ответственность – постепенно я стала мечтать о том, что у нас когда-нибудь будет крепкая семья и дети.

У нас были очень эмоциональные отношения – мы громко ругались, били посуду об пол, постоянно плакали и мирились. Я в этом видела свою прелесть – думала, мы так любим друг друга, нас так обуревают чувства, что мы не можем их сдержать. Как-то раз – через полгода после начала отношений – мы вместе делали учебный проект, и у нас сломалась флешка с важной информацией. Мы стали препираться, кто из нас её сломал, всё переросло в ссору. Я стала плакать, Миша закричал: «Не истери!». Я заплакала сильнее, и он с криком: «Заткнись!» схватил меня и прижал к дивану. Я вырвалась и ушла, а он кричал вслед: «Ты никуда не уйдёшь!». Позже, когда я прогулялась и остыла, он извинился. Эта история была первым тревожным звонком.

Однажды, когда мы уже два года были в отношениях, он в очередной раз выпил слишком много в компании друзей и уснул. Рядом со мной лежал его телефон, и я увидела, что ему пришло сообщение от девушки. Содержание показалось мне совсем не дружеским. Сегодня мне стыдно за то, что я читала Мишины сообщения. Но тогда в наших отношениях были ревность, контроль, манипуляции – и с его стороны, и с моей. Мне казалось нормальным следить за своим возлюбленным, проверять его телефон. Я думала, это признак любви.

Увидев сообщение, я разбудила Мишу и попросила объяснить, что происходит. И тут он полез на меня с кулаками. Я упала, он потащил меня по полу за волосы – прямо на глазах у друзей. Я попробовала встать, а Миша ударил меня по лицу. С разбитой губой, вся в ссадинах, я засунула ноги в шлёпанцы и побежала на улицу – вызывать такси.

Конечно, после этой истории нужно было закончить отношения. Но у меня к тому времени выработался странный взгляд на мир. Я думала, что Миша – моя судьба. Что наши отношения – особенные, и никто не понимает их. Это моё счастье и моё проклятие. В этом мне виделось что-то красивое – как в романе про любовь двух ярких людей, которые мучаются вместе, но не могут разлучиться.

Мы опять помирились и даже поехали вместе в отпуск. Ещё какое-то время наши отношения продолжались. Но Миша по-прежнему выпивал и в такие вечера вёл себя неадекватно. Уйти я не могла. Во-первых – мне казалось, я люблю его. Во-вторых – боялась одиночества.

Миша расстался со мной сам: написал, что разлюбил. Я плакала, просила попробовать начать всё сначала. Он говорил, что я «не умею общаться с мужчиной». Хоть мы формально и разошлись, наше общение не закончилось. Я наконец призналась себе, что наши отношения были нездоровыми, в них было и физическое, и психологическое насилие. Я знала, что больше никому не позволю так себя со мной вести.

Нина

Когда мы начали встречаться с Виктором, мне было всего 16 лет. Сам он был на много лет старше, но тогда мне это не казалось странным. Хотя сейчас, если мой ровесник скажет, что замутил со школьницей, я покручу пальцем у виска.

Сначала у нас не было отношений мы просто проводили время вместе. Но мне хотелось большего, и мы стали парой. В этих отношениях было немало хорошего: радость, забота. Были моменты, которые приятно вспомнить. Но часто Виктор становился грубым и холодным, мог исчезнуть или начать меня игнорировать. Ещё мне казалось, что он меня стеснялся: долгое время он не представлял меня друзьям и не звал гулять с ними.

В какой-то момент начались «качели». Он то уходил от меня, то возвращался, то держал на расстоянии вытянутой руки. Витя мог унизить меня, а потом начать общаться как прежде. Я с детства была неуверенной в себе, а за год до начала отношений с Витей пережила изнасилование и чувствовала себя «испорченной». Всё это наложилось одно на другое. Я не понимала, в каких случаях Витя обвиняет меня просто чтобы обвинить, а в каких я правда виновата. Я много плакала, пыталась выяснить отношения, а он считал меня истеричкой. В какой-то момент он стал иногда хватать меня за волосы чтобы «успокоить» во время ссоры, когда я орала и рыдала. Мог прижать мою голову к полу, пару раз хватал за шею и душил. Отчасти я думала, что он поступает правильно что ему трудно со мной и нет других способов меня успокоить. Но часть меня догадывалась, что это ненормально.

Таких случаев было 10-15. Я читала статьи про насилие и не понимала: то, что со мной происходит насилие или нет? В текстах говорилось про прямые удары кулаком или мылом в носке, про серьёзные травмы и мужчин-монстров. Я же чувствовала неуважение, терпела оскорбления, но это были не такие случаи, о которых я читала в интернете.

Однажды на вечеринке я выпила лишнего, меня начало тошнить. Виктор увёз меня домой, а всё следующее утро кричал, обзывал, говорил, что уважающая себя девушка не должна оказываться в такой ситуации. У меня было сильное похмелье, я отвратительно себя чувствовала, а он всё не умолкал, подходил, хватал, оскорблял. В итоге я влепила ему пощёчину за это мне до сих пор стыдно. Он ударил меня в ответ это был первый случай, когда он не просто меня схватил.

Позже мы расстались, но потом снова сошлись. Вспышки гнева никуда не делись. Однажды, когда я спала, Витя залез в мой телефон и стал читать переписки. Например, увидел переписку с подругой, где она писала, что её изнасиловали. Ещё увидел разговор с другом мы как-то гуляли на заливе в тот период, когда я не встречалась с Витей, и теперь это упоминалось в переписке.

Витя разбудил меня, потребовал объяснений. Я честно сказала, что с этим человеком мы просто друзья и между нами ничего не было. Но Виктор обвинял меня в распутном поведении, унижал. У меня началась истерика, он опять меня «успокаивал» хватал за волосы и прижимал к полу. Потом схватил за руку и сломал мне палец.

Я хотела обратиться в полицию, но он пригрозил, что всем расскажет об изнасиловании моей подруги и выложит в интернет мои интимные фото. В итоге я согласилась, чтобы он сам отвёз меня в травмпункт. Мне подтвердили перелом. Витя говорил, что он сделал это не специально. Может, он и не хотел ломать мне палец, но он точно хотел сделать мне больно.

Теперь я стала понимать, что в наших отношениях действительно есть насилие. Я чувствовала себя подавленной, у меня начались ещё большие проблемы с нервами. Знакомые и родные говорили: «Раз ты не уходишь от него, тебе нравится страдать». На самом деле мне совсем не нравилось. У меня просто не хватало сил уйти. Из-за низкой самооценки я думала, что можно и перетерпеть такое обращение ради того хорошего, что есть в наших отношениях.

Я позвонила на горячую линию для женщин в кризисных ситуациях и спросила: «То, что со мной происходит, насилие или стечение обстоятельств?». Мне объяснили, что ни один человек не имеет права поднимать на меня руку, посоветовали моему партнёру пойти в группу поддержки для тех, у кого проблемы с гневом. Я предложила ему, но он отказался: «Что я, ненормальный какой-то?».

Мы расстались теперь уже окончательно. Но продолжили общаться. Я пошла к психотерапевту, а потом и к психиатру. Но мне не повезло со специалистом: во время последней встречи он попытался поцеловать меня в губы. Когда я рассказала об этом Вите, он стал говорить, что я виновата. Заявил, что я наверняка сама спровоцировала врача, он не стал бы так делать, если б я ему не позволила всем своим поведением. Я знала, что это неправда, и мне было очень больно.

Чтобы справиться с тоской, я стала сидеть в приложении для знакомств. Однажды мне написал какой-то человек, мы стали общаться. А потом оказалось, что это Виктор писал с поддельного аккаунта. Он повёл себя так, будто уличил меня в чём-то незаконном.

Всего через пару дней я случайно встретила его на городском фестивале он шёл за руку с какой-то девушкой и явно был на свидании. Тут я не выдержала подошла и ударила его по лицу. Об этом я жалею, ведь в тот раз я не защищалась, а проявила агрессию. Значит, это тоже было насилие.

С тех пор мы не общались. Я работаю над своей самооценкой, не допускаю насилия в свой адрес и сама его не применяю. Сейчас я понимаю, что никто и ни за что не может поднять на меня руку даже если я поступила плохо. Всегда можно совладать со своим гневом и не унизить другого человека болью и страхом.

На Виктора я не держу зла. В наших отношениях было много хорошего, он умный и интересный человек, хороший друг. Но на том этапе жизни, когда мы встретились, у него были проблемы с чувством власти и потребительское отношение к женщинам. Я надеюсь, сегодня он уже справился с этим.

Ника

Когда я училась на третьем курсе колледжа, у нас появился новый преподаватель симпатичный, умный, с хорошим чувством юмора. Он мне нравился и как преподаватель, и как мужчина. Но я определённо не строила на его счёт никаких планов так, могла иногда немного помечтать.

Как-то так вышло, что мы с подругой стали задерживаться после его пар мы втроём болтали о чём-нибудь, вместе убирались в кабинете. По-настоящему я стала беспокоиться, когда он стал приглашать меня в гости на ужин. Я поделилась сомнениями с подругой, но она уговорила меня всё-таки отправиться к нему мол, если мне нравится этот человек, то почему не попробовать.

Он наливал мне глинтвейн, потом более крепкие напитки. А потом придвинулся поближе и стал целовать. Я пробовала не отвечать на его ласки, но он возмутился: мол, я же не просто так сегодня к нему приехала. Я возражала, но он не слушал. Говорил: «Нечего бояться», «Чего ты ломаешься», «Я понимаю, если бы девственницей ещё была». В итоге я не то чтобы согласилась, но перестала возражать.

У нас началось что-то вроде отношений. О той, первой ночи я сначала не думала как о насилии. В те времена мне казалось, что все мужчины так себя ведут я верила, что у них такая сильная потребность в сексе, что они физически не могут сдержаться.

Иногда, правда, если я не хотела приходить на встречу, он говорил: «Только попробуй не прийти». Мы каждый день встречались в колледже я как будто всё время была у него на виду, и ему не нужно было сильно напрягаться, чтобы меня контролировать.

Проблема была с сексом. Мне достаточно было раз в неделю, а он хотел постоянно. Я пыталась объяснить ему, что я не всегда готова заниматься сексом, но периодически просыпалась ночью от того, что чувствовала в себе его член. Всё это мне совсем не нравилось, но я боялась с ним расстаться. Понимала, что у меня могут начаться проблемы с учёбой.

Правда, в какой-то момент усталость и отвращение пересилили. Я объяснила ему, что больше не хочу отношений. Он вроде нормально отреагировал. Но потом в колледже начался кошмар. Он вызывал меня к доске и говорил, что с такими мозгами мне только коз в деревне доить. Напротив моей фамилии в журнале стали появляться тройки и двойки.

К счастью, у меня появился новый друг, он поддержал меня, стал объяснять, что я ни в чём не виновата и что мой преподаватель, с которым я встречалась, просто изнасиловал меня, а потом ещё и пользовался иерархическими отношениями между нами. С его помощью я в итоге сумела закончить колледж и осознать, что случившееся со мной было ненормально и несправедливо.

Мне пришлось лечиться от депрессии, а с мужчинами мне до сих пор тяжело. Всё время кажется, что они воспринимают меня только как сексуальный объект и представляют опасность.

Однажды я узнала, что у того преподавателя снова роман со студенткой. Мне она казалась такой же тихой, скромной девушкой, как я. Ещё я знала, что она принимает антидепрессанты. Мне стало страшно за неё. Вдруг у неё тоже не очень устойчивая самооценка и она такая же его жертва, как и я? Но я решила не выходить с ней на связь. Вдруг она правда любит его? Или неправильно воспримет моё вмешательство? Иногда я и теперь думаю, правильно ли я поступила, не предупредив её.

Источник: zen.yandex.ru